Руслан Ruslan (ruslangromov) wrote,
Руслан Ruslan
ruslangromov

Ад

Оригинал взят у evo_lutio в Ад
Продолжение этой истории.

Выключаю эту запись из рейтинга, чтобы в топе ее не было. Не все ведь любят хищников, а только некоторые читатели моего блога.

В этой истории хорошо видно, как работает "карма". Как тяжело вырваться из порочного круга и начать нормальную жизнь, даже если есть взаимная любовь. Неэкологичное поведение всегда оборачивается таким кругом.

"....Я выбрал самую красивую девочку из всех, какие у меня только были. Она была немного похожа на нее, только совсем молоденькая и красивей. Ну как красивей? Для меня нет. Но я предвкушал, что она будет беситься. Ха-ха, я плохо ее знал.

Чего я хотел тогда от нее? Да ничего. Надрать зад и послать подальше. Морально надрать, бить ее никогда не хотелось. Убить хотелось иногда.

Да, я ее ненавидел, и мне не помогало даже то, что она решила мою проблему. Проблема сама должна была решиться чуть позже. Ну полгода максимум и она бы решилась сама собой. Поэтому благодарности я не чувствовал. Я чувствовал, что меня опять хотят помучить и попользовать мои нежные чувства. А потом в какой-то неожиданный момент влупить мне по яйцам. И меня бесило, что мои яйца так беспринципны, что, несмотря на удары по ним, продолжают ее хотеть.

Яйца да, но не я. Я знал это твердо.

Поэтому в назначенный день я приехал к ней с девчонкой. Я совершенно откровенно зеркалил ее, целовал эту девочку, обнимал и шептал ей на ушко, как она со своим любовником.

А Ирка получала от этого кайф. Она даже прямо сказала мне: «Здорово придумал». Но я изобразил, что не понимаю, о чем она? Это моя любимая, а Ирка – друг.

Она угощала нас, я специально не давал на еду ни копейки. Я был уверен, что она выгонит нас в первый же вечер, но она спросила в какой комнате нам постелить. Она была очень любезна с девочкой, она улыбалась мне. Похоже, она считала, что я веду такую детскую игру, что мне скоро надоест и я скоро расплачусь у нее на груди.

Может быть так и было бы, мне бы надоело и я бы расплакался, если бы по вечерам она не звонила своему мужику и не ворковала с ним. В такие моменты мне хотелось подойти и оторвать ей руку с телефоном. Но я просто брал девочку и начинал ее раздевать.

Ирка смотрела и говорила дальше. Мы были как два идиота, но я не видел, что тут можно сделать еще. Я ждал, что она хотя бы раз психанет и уйдет из комнаты, где я занимаюсь сексом с другой. Ни разу. Она смотрела каждый раз с интересом, циничная тварь.

Через три дня я сказал ей, что она бездушная гадина и ушел. Она засмеялась мне вслед.

Недалеко отъехав от ее дома, я остановился и сказал девчонке, чтобы выметалась. Она заплакала, жалуясь на то, что нет денег и как я вообще так могу. Но я буквально за шиворот ее вытащил и бросил на дороге.

Ирка мне любила вспоминать это как образец моего садизма.

Но в чем садизм? Маленькая шлюха приехала без копейки денег, хотя я не обещал ее содержать. И вообще ничего не обещал, просто позвал развлечься. Наверняка она думала, что может заняться проституцией если что. А если рассчитывала на меня, то и дура. Надо было преподать ей урок.

Второе. Эта маленькая сучка ни разу не поинтересовалась, а что за хозяйка и что за сложные отношения у меня с ней. Ей было все равно. Это тупое бездушное существо, а таких страдания делают немного умней и добрее.

Третье. Я точно знал, что она побежит к Ирке, специально высадил рядом с домом. И я знал, что Ирка ее оближет. Она ведь садистка. И вообще любит такие номера. Групповушки и разврат.

Четвертое. Да, я подонок. И я реально старался быть бездушным. От души мне была одна боль. Очень хотелось быть бездушным.

Ирка позвонила мне через несколько часов и спросила, как я мог бросить девочку, она теперь рыдает и заикается. Я услышал в каком Ирка кайфе на самом деле. Я предложил бросить девчонку и приехать ко мне. Она сказала «хорошо».

Ждал ли я ее? Немного ждал, конечно. Но уверен не был, что приедет. Она и не приехала.

Поехала провожать девчонку в аэропорт. Я написал, что она сука. Но в принципе ее приезд ничего не решил бы. У меня было слишком много злости на нее. А она была не готова бросить своего любовника.

Больше того. Она собиралась за него замуж вскоре после нашей встречи в Италии. И когда я узнал об этом, я чуть не сошел с ума. Она звала меня в Италию, когда их свадьба уже была назначена. Сам того не зная, я ждал, что она бросит его, выпотрошив, как обещала, и будет со мной. А она собралась замуж! Сука. Я даже не знал, как это назвать. Я опять получил несколько точных ударов поддых.

Я говорил себе «Рома, забудь ее», я повторял себе это каждый день. Но ничего не получалось. Я проиграл в казино все деньги, за которые год торчал в турецкой дыре. Я все проиграл, как-то незаметно, все до евро. А денег было очень много, у меня никогда до этого не было такой большой суммы разом.

Но у меня появилась женщина из аппарата. С самого первого момента, когда она появилась, я думал только о женихе Ирки. Мне хотелось подставить его и эта женщина могла мне очень сильно помочь.

Я отправил ему фотку, где я ссу в раковину в доме Иры и показываю ему фак. Конечно я сделал эти фотки заранее. Я уже тогда бесился по его поводу, ведь она каждый вечерок с ним ворковала, пока я бесился от ревности. Я просто обязан был что-то сделать.

Все получилось хорошо, он позвал меня на встречу, меня встретили ребята и немножко побили. Я не сопротивлялся, притворившись тюфяком. Но я многое записал на видео. Я снял все побои, у меня была немного побита морда и несколько синяков на теле, ничего особенного, такие побои для меня это приятный пустяк. Но моей женщине так не казалось. С точки зрения ее я был зверски избит. А ведь она относилась ко мне очень нежно. Можно сказать, что она любила меня больше жизни, я очень старался для этого.

Поэтому жениху Ирки настал кирдык. И я ни разу никогда об этом не пожалел. В его работе было найдено много нарушений и он уехал в тюрьму. Ну и меня там пришили к делу, не важно как.

Через несколько месяцев я увидел Ирку в коридоре суда и послал ей воздушный поцелуй. Она спросила, как я себя чувствую, и бледные губки ее задрожали. Ну что ж, возможно она и правда переживала за меня, как потом рассказывала. Я сказал, что чувствую себя великолепно, а вот она выглядит не очень, наверное переживает, что ее свадебка расстроилась. Она не возразила. Потом окликнула меня, но я показал ей фак и ушел.

Больше я не хотел ее видеть. Я сменил телефонный номер и удалил все контакты. Я полностью с ней порвал. Окончательно. Я расстался с нею навсегда.

Если бы я знал, сколько раз еще мне придется это делать. Окончательно и навсегда.

Но тогда мне казалось, что я освободился. Отомстил и все. Я свободен.

Через полгода потянуло к ней так, что я думал – сдохну. Тянуло и до этого, я постоянно мониторил все, что связано с ней, но тут прижало так, что я решил больше не мучить себя.

Возник я в ее жизни эффектно. Прыгнул из темноты, когда она вышла из лифта. Разбил для этого лампочку в подъезде незадолго. Я знал, когда приедет. Да, я следил за ней всегда, почти не прекращая. Или прекращал ненадолго.

Я схватил ее сзади, впился ей в шею, точно как показывают в триллерах про маньяков. Наверное, я хотел, чтобы она умерла у меня в руках от инфаркта. Не помню. Я не давал себе отчета, я просто сходил по ней с ума. Я был безумен, но ее вина в этом тоже была.

Она вскрикнула, но через секунду сказала «Рома». Почему-то я подумал, что она любит меня, раз узнала тут же.

Мы бешено целовались, она шептала, как ждала меня, как ждала меня каждую минуту, все эти месяцы. Каждый день. Я спросил, есть ли у нее мужик, она сказала, что нет никого. Она сказала, что у нее нет никого, кроме меня, и не будет. Конечно, я следил за ней и прекрасно знал, что она трахается во всю. Она встречается как старая шлюха со всяким сбродом, ни одного приличного молодого или богатого мужика, все ниже уровнем, чем ее жених, все хлам. Я следил за ней и с удовольствием думал, что она опускается, она много пьет, она скоро будет на дне. Ведь я не собирался к ней возвращаться.

Но сила, которая тянула меня к ней, оказалась намного сильней разума. И моей воли. Последний месяц у нее и правда не было никого, она болела бронхитом, совсем загибалась, бедняжка, и сейчас она еще кашляла, и вид у нее был просто ужасный, она сдала внешне довольно сильно, похудела, но и обрюзгла тоже.

Но черт возьми… как же я кайфовал от того, что обнимаю ее и прижимаю к себе. Как я был счастлив. Я вылизывал ее рот и мне было все равно, в соплях она там или в дерьме. Я очень сильно любил ее. И люблю. Очень.

Она звала меня к себе, я отказывался, потому что боялся увидеть ее квартиру, кровать, где она спит с другими мужиками, вообще боялся видеть ее личное пространство, попадать туда. Но крышу мне сносило, я не мог уже выдерживать этот ад, поэтому сдался.

Я еще надеялся, что обойдется все минетом в прихожей и я уйду. Но когда она это сделала мне, я понял, что не могу от нее уйти.

В эту ночь мы все обсудили. Она сказала, что любит меня очень сильно. Я сказал, что люблю ее до вылета мозгов. Мы были откровенны и ничего друг от друга не скрывали. Обсудили все, что случилось между нами. Обсуждения, обвинения и ругань чередовались с поцелуями. Она рыдала, просила прощения, я тоже попросил прощения за то, что так долго пропадал и заставил ее страдать и болеть. Она сказала, что заболела от несчастной любви, не могла найти меня, не было телефона и контактов никаких. Кстати, она действительно сразу выздоровела, перестала кашлять уже на следующий день и расцвела.

Я ушел утром, но вечером опять пришел. Понял, что не могу без нее больше. Мы договорились жить вместе.
Я просил не изменять мне никогда. Я обещал, что в случае измены сразу уйду. Она дала мне клятву. Я обещал ей тоже не изменять, но она сначала сказала, что это неважно, а потом стала говорить, что у меня нет другого источника заработка пока, и значит нужно.

У меня была женщина, на которую я рассчитывал в плане бизнеса. Она обещала мне помогать. Я решил для себя, что это моя последняя женщина. Я начну бизнес и женюсь на Ирке. Она тоже была не против выйти за меня замуж, ее беспокоил только вопрос денег. Она боялась, что я сяду к ней на шею. Особенно боялась, что я буду играть в казино на ее деньги.

Если честно, я бы не играл. Я играл, когда она мне изменяла.

Мне постоянно хотелось секса с ней, но она говорила «не трать все на меня, оставь для своей женщины». Меня это удивляло и обижало даже. Она совсем меня не ревновала. Мне казалось это признаком отсутствия любви.

Но нежности в ней было много. Все же могу сказать, что первый месяц или даже три я жил с ней как в раю.

Ад начался позже.

Я влюбился в нее сразу, сильно и до сих пор люблю ее намного больше, чем она меня.

В этом проявилось свойство моего характера. У меня нет тормозов и я максималист.

А она совсем другая. Она по сути холодная, жадная и расчетливая. Нежная, но очень поверхностная. Больше всего на свете она любит деньги. Когда я окончательно понял, что деньги ей дороже всего и она все продаст за деньги, я стал вытряхивать из нее деньги и отжимать. Но это было уже после того, как мы разбежались.

А сначала я сам платил за все. Я снял для нас квартиру, потому что не хотел жить там, где она трахалась с другими. Она потом продала ту «блядскую» квартиру, я ее убедил. Мне хотелось начать новую жизнь. Три ха-ха.

Я с удовольствием все покупал. Я бы и дальше справлялся со всеми бытовыми финансовыми тратами, несмотря на то, что вкладывал деньги в бизнес. Но меня бесило то, что она постоянно говорит о деньгах.

Я все время ее хотел, но она отговаривала меня делать это утром, убеждая, что я должен использовать свой стояк с пользой, что значило пойти и отодрать женщину, которая дает мне деньги, а лучше новую богатую женщину. Она всегда говорила, что с моей красотой, энергией и потенцией мне нужно иметь одновременно несколько спонсорш. Так я и делал раньше, но сейчас я любил ее и хотел только ее. Ей было наплевать на это.

Она часто жаловалась, что ее мучают страхи, что она забудет как это, соблазнять мужчин, и тогда останется нищей. Тогда я еще не знал, сколько у нее недвижимости, сколько у нее денег. Ее денег хватит на сто таких как она, а она переживала.

Мы ругались из-за денег, и чем дальше, тем больше. Деньги, деньги, деньги, это была главная причина наших ссор. Ежедневных. Иногда она прекращала минет, не доводя его до конца, объясняя это тем, что если я кончу, я опять не поеду к женщине, а значит получу меньше денег. В общем, она сводила меня с ума и продолжала бить по яйцам.

Но если я в ссоре говорил, что уйду, она не отпускала и говорила, что сразу повесится, если опять потеряет меня.

В мой бизнес она не верила, хотя у меня кое-что получалось. Но она относилась скептически с самого начала, а когда пришлось докладывать деньги, мои деньги, она начала истерить и постоянно цеплять меня намеками, что у меня никогда ничего не получится, что я трачу деньги напрасно, что я умею только трахаться, это мой единственный талант, а больше я ничего в жизни не умею. Она очень сильно опускала мою самооценку, но говорит сейчас, что делала это из-за панического страха. Чем сильней она меня любила, тем больше боялась, что я отберу у нее деньги, как отбираю их у всех женщин.

Это был ее главный страх: она потеряет волю, и я заберу у нее все деньги. Поэтому она никогда не хотела меня любить до конца, всегда удерживала себя от чувств, убивала свою любовь страхом.

У меня никогда не было никаких страхов. Я мог кожу с себя снять и отдать ей. Но она говорила, что нет страхов потому, что я вообще не ценю деньги, я все выбрасываю на ветер. И это ее пугало во мне больше всего. Она не так боялась, что я заберу у нее, сколько, что я все ее выброшу на ветер.

Скажу честно, в какой-то момент ненависти к ней я и правда стал так делать, чтобы воплотить ее самые большие страхи в жизнь. Но я тогда был готов разрезать ее на куски от злобы. И себя тоже.

А сначала не было ничего, что на это намекало. Я очень старался, я вставал в шесть утра, я лез из кожи, чтобы создать с ней обычную, нормальную семью, вытащить нас обоих из блядского круга. Я знал, что она бесплодна, но именно с ней у меня впервые появилось желание воспитывать своего ребенка. Детей у меня уже было много, но никаких к ним эмоций до этого.

Наша ругань становилась все чаще. Меня это бесило. Я чувствовал себя беспомощным и слабым. Не могу заткнуть ей рот, не могу бросить ее, вынужден все время ругаться как на базаре, по любому поводу. Желая это прекратить, я стал очень грубым. Я говорил ей ужасные слова, доводил до слез. Мне казалось, что так она будет бояться открывать на меня рот. Но нет.

Она просто становилась все менее нежной. И все меньше доверяла мне. Хотя я не брал ни одной копейки у нее, я сам обеспечивал все, на что мы жили. Но ей не нравилось, что я получаю большую сумму от женщины и вкладываю в бизнес. Ее это пугало. Для нее это было тоже – выбросить на ветер. Бизнес или казино, она не видела большой разницы.

Скорее всего, ее устроило бы, если бы я получал деньги от женщин и отдавал ей. Это была ее тайная мечта. Она хотела быть моей сутенершей, поэтому с таким удовольствием смотрела, как я трахал ту девчонку в Италии. Ей нравилось, что я жиголо, ее это возбуждало. Она с наслаждением расспрашивала меня подробности моего секса с другими. Она часто показывала мне на женщин и фантазировала, как я их могу трахнуть. Она любила сама трахаться с разными мужчинами и хотела чтобы я трахался с разными женщинами. Если бы я часть денег копил, а часть дарил ей, она была бы счастлива. И может быть могла бы не изменять.

Но больше всего ей хотелось, чтобы она могла мне изменять, но при этом не терять меня. Она мечтала, чтобы мы были просто любовниками. Она хотела иметь мужей или постоянных богатых мужчин из высшего эшелона, а встречаться со мной для секса. И еще держать меня на коротком поводке. Она никогда не скрывала, что хотела бы иметь богатого мужа, что-то вроде влюбленного в нее зомби, которым она полностью управляет, и меня в качестве игрушки, которую всегда можно подергать и завести. И потом она имела что-то подобное четыре года, хоть я и кусался как бешеная собака. Но это были издержки с ее точки зрения.

Она любила меня? Да, наверное. Даже очень. Вот так вот, по-блядски, как могла.

Если я пропадал на несколько часов и выключал телефон после ссоры, она беспокоилась. Иногда даже впадала в сильную панику. Она обвинила меня, что когда я пропал на полгода, она чуть не сошла с ума, потому что думала обо мне, скучала и плакала. Она переболела всем, чем можно, за те полгода, и теперь очень боялась повторения. Я думал, что это доказательство ее любви, но потом я много раз видел, как она загибается без меня, но со мной очень быстро превращается в стерву, отмеряющую мне свою нежность по капле.

А я был наркоманом ее нежности. Я был совершенно зависимым от нее. Она могла ругать меня, оскорблять, унижать, доводить до безумной ярости, а потом очень нежно сказать мне: «Милый» и я тут же таял. А если она при этом обнимала меня и гладила ласково, то я превращался в обмякший овощ. И она проделывала этот фокус со мной всегда.

Я стал чувствовать себя собакой, которую постоянно бьют, но иногда гладят и она тут же виляет хвостиком.

Ближе к полугоду совместной жизни я понял, что отношение ее ко мне совсем испортилось. Секс ей перестал нравиться. Сначала ей было жаль тратить мою сперму, которая стоит большие деньги, потом она ныла, что ей слишком много моего темперамента, а потом она стала говорить, что я все делаю не так. Из-за того, что я не получал ответной страсти, я тоже стал холодней и намного грубей.

Наш секс превратился в изнасилование. Однажды она меня спросила: «Рома, а ты не понимаешь, что ты меня только насилуешь?» И я удивился, поняв, что это правда. Я заставлял ее отсасывать мне по часу, потому что быстрей уже не мог кончить, а она ныла и сопротивлялась.

В это время я стал очень грубо опускать ей самооценку. Я был постоянно обижен и хотел отыгрываться. Я не чувствовал никакой любви и уважения с ее стороны. Но я не мог уйти, потому что зависимость моя была прежней. Я не мог без нее жить, я хотел смотреть на нее и быть с ней. Даже с такой, нелюбящей. К тому же я безумно ревновал, я боялся, что если я уйду, она тут же найдет себе мужика. Для меня это было страшно. Поэтому несмотря на очень плохие отношения, мы оставались вместе.

Я постоянно говорил ей, что она выглядит ужасно, все делает ужасно, я критиковал даже то, как она готовит. Она плакала. Но у нее тоже была зависимость от меня. Она не могла меня выгнать. У нее была фобия, что я уйду и исчезну на полгода как тогда. Поэтому мы ненавидели друг друга, но держались вместе как приклеенные.

А напряжение все время росло. Периоды перемирия становились все короче. Я и правда убедил ее, что она старая и страшная и никому не нужна, и тогда у нее пропала способность кончать. Как-то я попробовал ее завести и у меня ничего не получилось. Вместо того, чтобы понять, что я сам же это все и натворил, я пришел в ярость и наговорил ей еще тонну дерьма. Она рыдала всю ночь.

Было лето и она стала проситься на море, говоря что ей нужно сменить обстановку. Но у меня накрылся бизнес, в чем я обвинял конечно ее, и мне нужны были срочно деньги, миллионов десять, я знакомился с тетками и искал ту, которая мне сразу быстро даст деньги. Мне было не до моря с ней. Сейчас я бы бросил все, занял деньги и поехал с ней, куда она скажет. Но тогда я больше думал о своих интересах и считал, что она должна тоже о них думать, если хочет быть со мной.

Я предложил расстаться. Я сказал, что меня не устраивает все в нашей жизни: секс, еда, общение, я уже долгое время разговаривал с ней по-хамски, а она постоянно плакала.

В то время я нашел женщину, богатую и замужнюю, и она на полном серьезе предложила мне познакомить ее с мужем. Я спросил, а не охуела ли она такое мне говорить? Она сказала, ну ты же все равно предлагаешь расстаться, так помоги мне устроить личную жизнь.

Я собрал вещи и ушел. Молча. Она рыдала и стояла на коленях, пока я собирал вещи, умоляя меня простить и остаться. Говорила, что она пошутила. Но я переступил через нее и ушел. Кинул ей на пол денег, тысячу евро что ли, сколько у меня было налички. И ушел.

Так мы полностью засрали первую попытку жить вместе. Засрал я, не снимаю с себя ответственности, я делал неправильно все, но она тогда была совершенно не готова к семейной жизни, а я не знал, что с этим делать. Она не хотела жить со мной, но боялась меня потерять. Я очень хотел жить с ней, но не мог ей дать ей то, что она хочет. Только секс, который ей быстро наскучил.

Мне казалось, что я освободился.

Что я имел последнее время? Бабу, которая меня почти уже не возбуждала и совсем не хотела. Она как-то подурнела и характер ее совсем испортился. Зачем мне такая? Мне казалось, я больше не люблю. Хотя в груди еще немного болело...

К тому же она доказала мне, что нормальная жизнь для нее невозможна. Да и я стал сомневаться, а возможна ли она для меня.

У меня появился друг, Никита, который показал мне по-настоящему красивую жизнь. Точнее появился он давно, но в момент моего решения уйти от Ирки мы очень сблизились с ним.

Никита жил очень нескучно, постоянно оказывался в разных местах мира, в каких-то дворцах, на каких-то дорогих курортах, яхтах, занимался экстремальным спортом, летал на частных самолетах, трахал принцесс и голливудских звезд.

Моя жизнь была куда более мрачной, я пытался строить бизнес, который все время проседал в разных местах. Никита порхал, а я ползал. Он даже немного дразнил меня, бросал мне вызов все время, предлагал участвовать в авантюрах. Мне казалось, что он бисексуал и тайно влюблен в меня. Но в большей степени он просто соперничал со мной, играл и пытался извлечь пользу. Он высоко оценивал мою внешность и мое влияние на женщин, мою способность познакомиться с любой и быстро сорвать ей крышу. Сам он был более неуверенным на стадии знакомства, более осторожным, отсюда была его зависть.

Но и я завидовал ему. Он жил красивой, легкой жизнью. Жизнь его была похожа на вечный вальс. Его никто никогда не пытался убить как меня. Он не имел никаких дурных привычек и постоянно смеялся и был счастлив. Я не знал, как ему это удается. В то же время у меня было большое недоверие к нему, я знал, что он может меня предать. Поэтому я не знакомил его с Иркой, я не хотел проблем. Мои отношения с ней и так были напряженными.

Уйдя от нее, я окунулся в гламурную жизнь. Мы полетели с Никитой в Америку и там классно зажгли. Это очень сблизило нас. Мне казалось, что я совсем излечился от любви, я с удовольствием замечал, что могу целые сутки ни разу не вспомнить о существовании Иры, но иногда мое сердце начинало сильно болеть, я ревновал. Мы часто трахали с Никитой каких-то его женщин вдвоем, Никита это обожал, женщины тоже любили и осыпали нас деньгами, а я это ненавидел, это увеличивало мою ревность и я начинал думать об Ирке чаще после таких эпизодов. Но в целом, я считал, что дело идет на поправку. Если бы не ревность, я бы вообще не думал о ней.

Однако была одна проблема, я не мог сейчас терять некоторые связи, поэтому через месяц, я поставил на телефон симку, я получил от нее несколько сообщений о любви и не удержался, позвонил ей.

У нее был веселый голос, фоном играла музыка, она сказала, что слышно плохо, но она рада меня слышать и перезвонит позже.

Меня затрясло так, что случилось короткое помешательство с моими мозгами, хотя я нормально выспался и не принимал никаких наркотиков уже очень давно. Но я выбежал из номера отеля, в котором мы жили с Никитой и стал бить все стекла, которые мне попадались на пути, а шел я очень быстро.

Потом охрана меня скрутила, я сопротивлялся, меня немного побили, от чего мне стало легче, и отправили в тюрьму.

Меня быстро вытащили оттуда, внеся большую сумму и компенсировав ущерб. Мои руки были в крови, на них до сих пор шрамы после той истории, хотя через несколько месяцев одна женщина уговорила меня отшлифовать все лазером, но шрамы можно разглядеть до сих пор если приглядеться.

Я стал думать, почему у меня была такая реакция на веселый голос Ирки, и понял, что моя любовь никуда не делась, я просто ее загнал глубоко внутрь.

Я приехал в Москву и мы встретились. Наша встреча была очень нежной. Я не рассказывал ей ничего, что со мной произошло, сказал что попал в аварию, поэтому у меня швы на руках. Она мне целовала мои руки, трепетала и говорила, как любит меня сильно. На мой вопрос, есть ли у нее мужчина, она замолчала. Я стал плакать. Она тоже стала плакать. Я спросил, почему у нас ничего с ней не получилось. Она сказала, что такая судьба. Мы даже не стали заниматься сексом, только целовались и говорили о любви. Но в моих словах звучал вопрос, нет ли у нас еще шанса когда-нибудь жить вместе, а она отклоняла этот вопрос. Я видел, что она рада свободе. Это убивало меня.

Я ушел и решил уехать подальше из страны, надолго, на год, чтобы не видеть ее. И я все-таки выбросил симку, наплевал на старые связи, чтобы оборвать с ней контакты. Она никогда не выбрасывала симку, я постоянно, сто раз, пока был с ней. О чем это говорит?

Дальше начались мои мучения. Я дошел до галлюцинаций и почти до шизофрении. Я жил в Америке и употреблял наркотики, я гонял на мотоцикле, я каждый день искал смерти. В галлюцинациях мне являлась она. Я играл в казино. Я завел себе десяток баб, они были небогаты, но я отжимал их деньги и мне хватало на развлечения ежедневные. Я пытался топить любовь в крови, наркоте и алкоголе. Никита каждый день уговаривал меня перестать, приезжал ко мне, пытался меня вытащить, но я рассказывал ему про любовь и про то, что мне нельзя трезветь даже на час, иначе меня разорвет от боли.

Это было самое страшное, что со мной вообще происходило в жизни. До сих пор ужас об этом вспоминать. В эту осень Никита очень боялся повторения. Но его не случилось. А тогда был просто треш. Не могу объяснить, почему я не погиб. Каждый день был на волоске.

Потом я совсем дошел до ручки, у меня начались разборки с полицией, я попал в очень плохую историю, из которой меня опять вытащил Никита. И еще одна женщина, которая мне помогала с женихом Ирки.

В общем месяца четыре-пять я отсутствовал, а потом опять оказался в Москве. С любовью моей вообще ничего не случилось. Она осталась на месте, несмотря на то, что я прошел вдоль и поперек весь ад.

Я открывал глаза и видел ее личико. Я поворачивался на живот и чувствовал под собой ее тело. Если я дрочил, она возникала. А если я трахался, мне казалось, что она смотрит на это. Это было похоже на психоз. Но все психотерапевты, которые со мной работали, задавали мне такие вопросы, что от этого мне становилось только хуже, и я прерывал терапию.

Женщина, которая помогла мне выпутаться из плохой истории, держала меня в загородном доме, почти на цепи. Она считала, что я наркоман, но у меня никогда в жизни не было ломки. Кстати, у меня и похмелья сильного не было. Так чуточку в голове пошумит. Я думаю, у меня бычье здоровье. Я не знаю, что такое болеть. Вообще.

Ломки от наркотиков у меня не было, я легко бросил, не принимал год, потом опять принимал, потом бросил, и не принимаю уже года четыре. Я совсем не реагирую на химию, у меня нет от нее зависимости. Не считая сигарет. Но вот я сократил сейчас сигареты до полпачки в день, с трех пачек почти, и не чувствую тоже никакой ломки. Если родится наша малышка, я брошу совсем.

А вот ломка от любви у меня была очень сильная. Я не принимал наркотики, у меня был очень ограниченный алкоголь, я курил и плакал. Я превратился в неврастеника от этой ебаной любви, мне казалось, что это болезнь. Мысли увидеть ее у меня не было. Я не хотел видеть доказательство того, что она трахается со всяким сбродом.

Но меня постоянно преследовал ее голос, она звала меня, умоляла позвонить. Я слышал каждый день: умоляю, просто набери мой номер, на одну минуту, набери мой номер. Никаких моих контактов у нее не было, я это знал, я для этого очень постарался.

Однажды я не выдержал и набрал ее номер. Я молчал конечно. Но она мне сказала: «Рома, привет. Я схожу с ума. У меня отнялись ноги, я не могу без тебя, приезжай, иначе я умру».

Это было сильнее чем мои галлюцинации в Америке. Я подумал, что наверное я давно умер, а то, что я переживаю сейчас, происходит уже после смерти.

Я вылез из окна, отключил сигнализацию, и без документов, без денег, поехал к ней.

Про ноги она наврала, ничего у нее не отнималось, просто она валялась с похмелья и ей было очень плохо. Вот у кого похмелья такие сильные, что после попойки она умирает. Но все остальное было правда. Она действительно сходила по мне с ума, звала меня, искала, рыдала. Весь этот бред, который происходил со мной, в уменьшенной копии происходил с ней.

И тогда я сделал самую большую ошибку, о которой жалею до сих пор. Я расплачивался за эту ошибку много лет потом.

Я решил, что раз наша жизнь с ней не получилась из-за денег, раз она так сильно хочет меня вернуть, а она прямо выла и умоляла меня больше не пропадать, иначе она умрет, я поставил ей условие, продать ту ее блядскую квартирку и отдать деньги мне. Она согласилась. Сразу. Она как будто давно ждала, что однажды я это скажу. Она сказала «Конечно, я это сделаю. Только не уходи»

Зачем я это попросил? Черт его знает. Каких я хотел доказательств? Не могу понять.

Что вообще можно понять, если страсть меня рвала на части? Страсть, ревность и ненависть. Это очень страшный коктейль, я ничего не мог с собой поделать..."

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments